Информация, доклады, сообщения

О загрязнении рыбы токсичными соединениями ртути (исторический экскурс)

05.05.2015

Наглядной иллюстрацией проблемы загрязнения рыбы соединениями ртути являются печальные события, имевшие место в Японии в середине ХХ века.

История эта произошла в рыбацкой деревушке Минамата на западном побережье острова Кюсю. Благодаря изобилию рыбы, обитающей на рифе залива Минамата, рыбная ловля издавна являлась основным промыслом местных жителей. В начале ХХ века компания Nippon Chisso («Японский водород») открыла рядом с деревней химический завод по производству удобрений. В 30-х годах компания разработала процесс производства ацетальдегида путём пропускания ацетилена через катализатор на основе сульфата ртути. С ростом рынков сбыта Минамата постепенно превратилась в промышленный город.

При производстве ацетальдегида в небольших количествах образуется органическое соединение ртути – метилртуть. Содержащие вещество отходы производства сливали в чистые воды залива Минамата.

Во время Второй мировой войны дела Chisso пошли как нельзя лучше – компания стала основным поставщиком стратегически важных химикатов правительству. Количество рыбы и даров моря в заливе значительно снизилось, сильно осложнив жизнь местных рыбаков, которые быстро сообразили, что это результат химического завода. Они обратились в компанию с просьбой о компенсации и получили смешную разовую выплату на условиях, что больше никаких претензий предъявлять не будут.

После войны Chisso сосредоточилась на производстве удобрений, в которых японское сельское хозяйство сильно нуждалось. С ростом производства росли и объёмы ядовитых стоков, отходы продолжали сливать в залив Минамата без всякой очистки. В середине 50-х годов на поверхности воды часто замечали скопления мёртвой или умирающей рыбы. Но из-за плохих урожаев местные жители попали в ещё большую зависимость от рыбной ловли в заливе.

Рыбаки Минамата стали замечать странные вещи: кошки впадали в возбуждённое состояние, совершали нелепые движения, а затем бросались в воду и тонули. Их назвали «танцующими кошками-самоубийцами», тем не менее жителям было не до смеха – люди чувствовали, что это предвестие надвигающейся беды.

В 1956 году в госпиталь города Минамата, находившийся во владении компании Chisso, начали поступать пациенты с симптомами конвульсий, психического возбуждения и провалов в бессознательное состояние, заканчивавшихся комой и смертью. Главный врач госпиталя доктор Хосокава зафиксировал порядка 20 подобных случаев и обратился за помощью в расположенный на острове Кюсю Университет Кунамото. Исследователи быстро пришли к выводу, что всему виной отравленная рыба и моллюски из залива Минамата – основной причиной болезни оказалась накапливающаяся в рыбе метилртуть.

Тот факт, что Chisso отравляет воды залива отходами химического производства, стал очевиден для всех, но что можно было сделать против химического гиганта – градообразующего предприятия? Компания сразу запретила все исследования и подвергла выводы университетских учёных жёсткой критике.

Не выдержав, несколько рыбаков ворвались на территорию завода и уничтожили часть оборудования – случай для Японии беспрецедентный. Сhisso сообщила в полицию и впервые через 4 года после первых случаев болезни трагические события стали достоянием общественности. Однако несчастные рыбаки получили мало сочувствия от публики и ещё меньше от правительства. Никому не дозволялось критиковать играющего важную роль в новой японской экономике промышленного гиганта. Массовые отравления – «болезнь Минамата» – пытались объяснить другими причинами.

В скором времени доктор Хосокава доказал, что ядовитые выбросы завода химических удобрений – единственная причина «болезни Минамата». Однако Хосокава был не только главным врачом госпиталя, но также и штатным медиком компании Сhisso. Ознакомившись с результатами исследований, руководство компании приказало ему немедленно прекратить все изыскания и тщательно скрывать информацию. Служитель старой традиции, доктор Хосокава поклонился и никому не говорил об этих исследованиях до последних своих дней.

В 1959 году Chisso уже не имела сомнений в том, что несёт прямую ответственность за болезнь и смерть многих местных жителей, а также удар по рыбному промыслу, однако продолжала сливать ядовитые отходы в воды залива.
Сама по себе металлическая ртуть (кроме паров), а также её неорганические соли обладают сравнительно небольшой токсичностью, однако органическая форма металла чрезвычайно опасна. Органические соединения хорошо абсорбируются и легко проникают через гемотоэнцефалический и плацентарный барьеры – защиту организма от повреждения токсичными агентами нервной системы и плода. Соединяясь с аминокислотой цистеином, метилртуть обманывает организм, который пропускает её через барьеры, принимая за другую аминоксилоту – метионин. Попав в головной мозг и центральную нервную систему, вещество приводит к массовой гибели нервных клеток, приводя к разрушительным неврологическим заболеваниям. В организме плода метилртуть нарушает развитие мозга и нервной системы, соединяясь с ДНК.

Воздействие в утробе матери может привести к появлению на свет детей с маленькой неправильной формы головой, умственной отсталостью, церебральным параличом, слепотой, глухотой и судорогами. При этом во время беременности мать может не ощущать никаких симптомов отравления метилртутью.

Метилртуть накапливается в пищевой цепи. Таким образом, её содержание в организме человека и животных может быть во много раз большим, чем в рыбе и воде. Жители Минамата поневоле придерживались традиционного для Японии рациона с большим количеством рыбы и даров моря – источника белка. Уровень метилртути в их телах неуклонно увеличивался, а возможности отказаться от рыбы из залива не было.

В результате преступных действий Сhisso так много людей отравилось и так много детей родилось инвалидами, что к концу 1959 года у правительства уже не осталось другого выбора, кроме как вмешаться и обязать компанию выплатить пострадавшим компенсацию. Компания тем не менее продолжала настаивать, что не несёт ответственности за ситуацию и не прекратила сброс в воду ядовитых отходов.

Однако учёные из Университета Кумамото не отказались от дальнейших исследований и в 1962 году публично заявили, что метилртуть образуется как побочный продукт синтеза ацетальдегида – факт, давно известный компании Сhisso, но тщательно ею скрываемый. Вплоть до 1965 года компания убеждала общественность, что учёные ошибаются, пока случаи «болезни Минамата» не были зафиксированы в городе Ниигата, находящемся на значительном расстоянии от Минамата. В Ниигата также располагались заводы по производству ацетальдегида, принадлежащие компании Showa, которая также поспешила снять с себя ответственность за происходящее.

Наконец в 1968 году, спустя 12 лет после первых случаев отравления, правительство Японии признало прямую связь между метилртутью в сточных водах и «болезнью Минамата».

Пострадавшие получили значительные компенсации (большей частью от правительства, а не от компании Сhisso). В 2005 году, спустя 50 лет после начала событий, правительство пообещало 3000 пострадавшим в 50–60-х годах оказывать регулярную финансовую помощь.

В 1977 году на смертном одре доктор Хосокава признался, что все эти годы держал в секрете результаты своих исследований о связи метилртути с массовыми отравлениями. Архивы с его данными были полностью уничтожены Сhisso.
Произошедшие в Японии трагические события стали известны всему миру после опубликованных в 1972 году в американском журнале Life снимков жительницы Минамата – девочки-инвалида Томоко Уемура.

Следует добавить, что метилртуть и другие опасные органические формы ртути могут накапливаться в рыбе не только в результате промышленного загрязнения, но и по естественным причинам. В этом случае, конечно, содержание соединения в рыбе значительно ниже, однако вредное воздействие на организм всё равно исключить нельзя.

В 2015 году в странах Евросоюза была проведена оценка риска метилртути в рыбе, основанная на масштабных исследованиях. Во избежание последствий для здоровья странам ЕС рекомендовано составить диетические предписания, ограничивающие потребление видов рыбы с наибольшим содержанием метилртути. Учёные, однако, полагают, что при составлении рекомендаций необходимо принимать во внимание и высокую пищевую ценность рыбы, в частности наличие в ней омега-полиненасыщенных жирных кислот.

В настоящее время содержание ртути в рыбе и других продуктах питания в развитых странах, включая Российскую Федерацию, жёстко контролируется. Установлены допустимые уровни, в случае превышения которых продукция бракуется и на стол населения не попадает. В странах Евросоюза и Таможенного союза нормируется содержание общей ртути – аналитическое определение отдельных соединений ртути, включая метилртуть, является более сложным в методическом плане.

Однако мировой тенденцией является постепенный переход от определения общей ртути к определению наиболее токсичной её формы – органической. ФГБУ «ВГНКИ» также не стоит в стороне от актуальных задач обеспечения продовольственной безопасности – помимо рутинного контроля общей ртути учреждением планируется разработка собственной методики определения органической ртути в рыбе и нерыбных объектах промысла методом масс-спектрометрии с индуктивно связанной плазмой.

Старший научный сотрудник
Отделения фармакологических лекарственных средств, безопасности пищевых продуктов и кормов
Дмитрий Макаров

Корректор Богаченко О.В.

© ФГБУ «ВГНКИ», 2015 год.

При перепечатке публикации ссылка на источник обязательна.